Президент «Апимондии» Жиль Ратия в ходе визитов в Башкирию и Пермский край в конце августа 2015 года изложил свои оценки глобальных проблем пчеловодства.

Эти оценки сводились к следующему:

 Главная проблема мирового пчеловодства – чрезмерно высокая гибель пчелиных семей. Лет десять назад и ранее она в среднем не превышала 5%, а теперь составляет в США, Аргентине и ряде стран Европы 30-45%.Это результат многих взаимосвязанных факторов. В том числе применения в сельском хозяйстве мощных пестицидов. Крайне токсичными для пчёл являются системные пестициды из группы неоникотиноидов. Ими обрабатываются не только посевы, но и семена сельскохозкультур, в результате чего нектар и пыльца этих растений становятся опасными для пчёл. Токсичность неоникотиноидов превышает токсичность наиболее востребованного в 60-х годах прошлого века инсектицида — ДДТ (дуста) почти в 10 000. раз.

Бичом пчеловодства остается клещ варроа, который сегодня не добрался только до Австралии, а также переносимые этим клещом вирусы. «Коктейль» из пестицидов и вирусов ослабляет иммунную систему пчёл и делает их легкой добычей различных патогенов. Распространению опасных паразитов и болезней пчёл способствует нелегальная международная торговля пчелопакетами и матками.

Применение в сельском хозяйстве гербицидов ведет к уничтожению ценных медоносных растений. В результате возникает феномен «зелёной пустыни», когда при кажущемся обилии растительности пчелы оказываются на голодном пайке, и пчеловоды вынуждены подкармливать их искусственными кормами. Дефицит полноценных естественных кормов негативно сказывается на здоровье пчёл. Все более заметное влияние оказывают на пчел аномалии климата, однообразие генотипа маток и другие факторы.

 Вторая глобальная проблема – фальсификация мёда. Ежегодно в мире производится от 1,7-2,0 млн. тонн мёда. Из этого количества фальсификат составляет около 30%. Львиная доля меда фальсифицируется на стадии его переработки на промышленных предприятиях. Лидером в области производства натурального меда и его фальсификации является Китай. Сегодня даже самые современные, технически хорошо оснащённые лаборатории не могут выявить фальсификат, произведенный в Китае. Китайский мёд поставляется на мировой рынок по самым низким ценам. Это сбивает цены на качественный натуральный мёд, производимый и экспортируемый другими странами.

Полифлерный мед составляет 70% производимого в мире меда, а монофлерный — 30%. Пчеловоды сбывают 67% меда посредникам и 33% — напрямую потребителям.

 Третья проблема – неуклонное ужесточение международных требований к качеству пчелопродуктов. Это ответная мера на тотальное распространение фальсифицированного мёда. В недавнем прошлом качество мёда определялось по таким показателям как цвет, вкус, содержание воды, соотношение глюкозы и фруктозы и т.д.

Сегодня главным критерием является отсутствие в меде остаточных количеств пестицидов, ветеринарных препаратов (антибиотиков – ред.), радионуклидов, пыльцы генно-модифицированных растений и других токсичных веществ, характеризующих условия, в которых пчелиные семьи развивались и производили мед. К сожалению, во многих странах пчеловоды продолжают применять антибиотики для лечения болезней пчел. Но есть страны, где это не делается. В Новой Зеландии, например,антибиотики в меде не обнаруживаются уже в течение 20 лет.

В образцах мёда из многих стран находят запрещённый 50 лет назад для применения в ветеринарии антибиотик широкого спектра действия хлорамфеникол (левомицитин). Из-за использования китайскими пчеловодами этого препарата мёд из Китая был в течение продолжительного времени запрещён на мировом рынке. По просьбе Германии в стандарты на мёд будет введён такой показатель, как наличие алкалоидов.

Апимондия поддерживает движение за перевод мирового сельского хозяйства и пчеловодства на органические стандарты. Многие страны уже осознали необходимость этого. В Австрии, например, 17% сельскохозяйственной продукции производится с применением экологически безопасных технологий.

 Четвёртая проблема — стабильный рост расходов на содержание пчел и производство мёда. Дорожает контроль качества мёда. Например, анализ на наличие в меде пыльцы ГМО стоит в Европе 200 евро. Растет стоимость бензина, пасечного инвентаря и оборудования.

 Пятая проблема — старение пчеловодства, повышение среднего возраста пчеловодов. Ужесточение законодательства в сфере пчеловодства отвращает молодых людей от этого занятия. Сегодня средний возраст пчеловода составляет 45-50 лет. Если молодежь не будет интересоваться пчеловодством, то через одно поколение в этой отрасли некому будет работать.

По мнению Ж. Ратия, успешно решать перечисленные выше проблемы можно только с помощью расширения сотрудничества между пчеловодами, учеными и специалистами всего мира. В том числе — в рамках Апимондии. Сегодня в этой международной организации работают 14 групп по разным научно-практическим направлениям. Ближайший ее конгресс состоится 14-20 сентября 2015 года в Южной Корее, очередной — в 2017 году в Турции, а следующий (вероятно) в США или другой стране. Россия имеет возможность подать заявку на проведение у себя конгресса Апимондии в 2021 году.

 По мнению Ж. Ратия, многие из перечисленных выше проблем характерны и для российского пчеловодства, и с этим можно согласиться. Но модель развития нашего пчеловодства сегодня существенно отличается от соответствующих моделей других стран.За последние 3 года в нашем пчеловодстве произошло больше значимых событий, чем за два предыдущих десятилетия. Тем не менее, пока нет оснований считать, что ситуация стала меняться к лучшему. На ряде направлений вектор развития нашего пчеловодства по-прежнему противоположен мировому вектору, а количественные изменения пока не перешли в изменения качественные. Чтобы это, наконец, произошло, необходимы энергичные усилия всех секторов российского пчеловодного сообщества и государственная поддержка этих усилий.

Производство меда в России стабильно растет. По данным Росстата, в 2000 — 2008 годах в среднем производилось 53 тыс. тонн мёда в год, в 2011 году — 60, в 2012 году — 64, в 2013 году — 68 и в 2014 — 75 тыс. тонн. По этому показателю мы занимаем срединное положение в первой десятке «пчеловодных держав». В НИИ пчеловодства считают, что медоносная база позволяет нам увеличить производство меда до 300 тыс. тонн. А.Г. Бутов уверяет, что Россия могла бы производить 1 млн. тонн меда.

В 2014 году по производству меда на душу населения мы опережали Китай в 1,5 раза; США и Германию более чем в 2 раза; Индию — в 8 раз и Японию — в 20 раз. По потреблению меда на душу населения мы также занимаем вполне достойное место в мировом рейтинге.

Страна* Пр-во меда, тыс. тонн Импорт меда, тыс. тонн Экспорт меда, тыс. тонн Потребл. меда, тыс. тонн Население, млн. чел. Потребл. на душу населения, грамм Про-во на душу населения, грамм
Россия 74,8 0,5 1,2 74,1 146,3 510 511
Китай 450,0 5,8 118,0 338,0 1375 245 327
Турция 102,5 5,0 98,5 77,7 1267 1319
Индия 75,0 35,0 40,0 1287 31 58
США 80,6 166,5 4,9 242,2 318,9 760 253
Аргентина 62,0 52,2 9,8 42,6 230 1450
Мексика 60,0 33,0 27,0 125,8 215 476

*Данные за 2014 год по Украине и другим странам уточняются.

Сегодня в России зарегистрированы три общероссийские пчеловодные организации, несколько межрегиональных объединений и около 90 региональных обществ пчеловодов. Каждая из этих структур имеет определенные заслуги в деле развития российского пчеловодства, но они практически не взаимодействуют друг с другом, а порой вступают в открытое противоборство.

Отечественное пчеловодство не лишено внимания со стороны федеральных и региональных властей. Наш рынок меда защищен импортной пошлиной (15%). Законы о пчеловодстве приняты в 34 субъектах федерации, и вопрос об их принятии рассматривался еще в 10 регионах. В августе этого года депутаты фракций КПРФ и ЛДПР внесли в Госдуму два проекта федерального закона «О пчеловодстве». За принятие такого закона выступают НАПиПП и Союз «Пчеловодство». Президент РНСП считает, что специальный федеральный закон «О пчеловодстве» не нужен, что достаточно будет внести статьи о пчеловодстве в законы о ветеринарии, землепользовании и лесе.

Существенно повысился интерес к проблемам пчеловодства со стороны российских средств массовой информации. Представителей пчеловодного сообщества неоднократно приглашали для интервью различным телеканалам и в пресс-службу Минсельхоза (Агро-ТВ). Расширились связи российских ученых, бизнесменов и пчеловодов с зарубежными коллегами.

По данным российской таможни, в 2014 году Россия впервые за четверть века экспортировала меда больше, чем импортировала. Экспорт меда в 20 стран ближнего и дальнего зарубежья составил около 1200 тонн. В тройку лидеров в этой области входили:

Страна Тыс. долл. Тонн
Китай 1553,9 558,6
Казахстан 601,8 209,7
Швеция 186,3 120,9

Импорт меда из 15 стран мира составил более 500 тонн. В тройку главных поставщиков меда вошли:

Страна Тыс. долл. Тонн
Австрия 1125,5 212,2
Китай 252,3 140,9
Киргизия 212,1 80,8

 Мед не был включен в список «санкционных» товаров. Но российский мед вполне мог бы заменить на отечественных прилавках мед из Австрии, Австралии, Бельгии, Литвы, Новой Зеландии, Франции, Японии и других стран, присоединившихся к антироссийским санкциям.

 Гибель пчелиных семей во многих регионах России в 2014 году составила 30-40%. По-видимому, одной из причин этого является нарушение норм обработки сельхозкультур пестицидами. В том числе неоникотиноидами, среди которых наибольшую опасность для пчел представляют имидаклоприд, тиаметоксам и клотианидин. На применение этихсистемных пестицидов в ЕС в 2013 году был введен двухгодичный мораторий. В России в 2014 году количество зарегистрированных препаратов на основе неониктиниодов увеличилось по сравнению с 2013 годом в два раза.

Производителями неоникотиноидов являются крупные зарубежные химические концерны. Объем продаж пятерки лидеров этих концернов в 2014 году составил: у Синдженты — 11,4 млрд. долл.; Байер Кроп Сайенс — 10,5 млрд. долл.; БАСФ — 7,2 млрд. долл.; Дау — 5,7 млрд. долл. и Монсанто — 5,1 млрд. долл. Это означает, что каждый из них в 2014 году продал готовой продукции на сумму, превышающую сумму мировых продаж всех пчелопродуктов. Эти концерны лоббируют свои интересы в собственных странах и за рубежом намного эффективнее, чем это делают объединения пчеловодов. Руководители российских пчеловодных объединений хранят полное молчание по этой проблеме. Среди российских чиновников и ученых также нет желающих рассказать, на каком основании неоникотиноиды ввозятся в нашу страну, и кто конкретно давал на то соответствующее разрешение. Серьезные научные исследования на тему «Неоникотиноиды и пчелы» в России можно пересчитать по пальцам одной руки.

Уровень фальсификации меда в России явно не ниже обозначенного Ж. Ратия среднемирового уровня в 30%. Однако об истинных масштабах этого мошенничества можно только догадываться. В России, в отличие от многих других стран мира официальные данные на этот счет не публикуются. Систематическая борьба с фальсификацией меда не ведется, хотя обещаний со стороны руководителей Россельхознадзора и Роспотребсоюза на этот счет было немало.

Настораживает тот факт, что в этом году в России собран самый низкий за последние годы урожай меда. По неофициальным оценкам, во многих регионах он оказался на 40% ниже рекордного прошлогоднего. Если это так, то есть основания ожидать существенного увеличения доли фальсификата отечественного и зарубежного производства на российском рынке меда. В этом случае наше пчеловодство будет отброшено в своем развитии на несколько лет назад.

(Эти тезисы в сокращенном виде были предложены участникам восьмого съезда Пчеловод-инфо)

Источник: Мир пчеловодства

Понравилась статья? Расскажите своим друзьям в социальных сетях:
Опубликовать в Одноклассники
Опубликовать в Яндекс
Опубликовать в Мой Мир
Опубликовать в Google Plus

Добавить комментарий

Войти с помощью: